Ах, «Сопрано» — тот самый сериал, который мог бы стать совершенно другим шоу, если бы не одна маленькая деталь: Fox испугался. Да-да, именно так! Представьте себе: Дэйв Чейз и Брэд Грей идут по телеканалам с идеей о мафиози, который ходит к психотерапевту — и вдруг Fox, канал с историей громких взрывов и ситкомов про семейные ужины, смотрит на пилот и говорит: «Извините, мы в ужасе».
Это как прийти на вечеринку с тортиком из брокколи — все в шоке, никто не понимает. А вот Крис Альбрехт из HBO оказался тем самым человеком, который сказал: «Давайте сделаем это!», потому что он понял главное — Дон Нью-Джерси не просто бандит, а парень с комплексами и семейными драмами. Вот вам и секрет успеха: иногда нужно просто найти того, кто оценит твою вилку в глаз (в переносном смысле).
Крис Альбрехт рассказывал Vanity Fair про Тони Сопрано так живо, что кажется — он сам ходил на терапию вместе с героем.
По его словам, Тони — это почти каждый из нас: унаследовал бизнес от папы (ну или хотя бы холодильник), пытается вписаться в современность (как бабушка с айфоном), борется с властной мамой (а кто не борется?), любит жену и имеет любовницу (ну давайте честно), воспитывает подростков (или пытается) и ищет смысл жизни у психотерапевта. Как говорится, сериал для тех, кто считает свою жизнь драматичнее любой мафиозной истории.
А знаете почему изначально «Сопрано» был задуман как фильм?
Потому что Чейз думал: «Ну сделаю я такой двухчасовой криминальный триллер про бандита-терапевта». Но тут его менеджер Ллойд Брон подошел к нему возле лифта и сказал фразу, которая перевернула всё: «Ты вообще думал сделать сериал?» И тут Дэйв подумал: «А почему бы и нет?
Ведь можно растянуть всю эту драму на несколько сезонов!» Вот так случайный разговор возле лифта изменил судьбу телевидения. Если бы Ллойд не заговорил в этот момент — возможно сейчас мы смотрели бы какой-нибудь скучный мафиозный фильм вместо культового сериала.
Дэйв Чейз вырос в Нью-Джерси и хотел показать настоящий Джерси со всеми его причудами — улицами, где лучше не светиться ночью без причины. Для него было важно показать это место так ярко, чтобы зритель сразу понял: это не Рим или Нью-Йорк — это провинция со своими законами и порядками.
И чтобы никто не забыл об этом даже во время начальных титров сериала! Вот почему идея открыть каждый эпизод новой песней была отвергнута продюсерами HBO. Они сказали примерно следующее: «Если мы будем менять музыку каждый раз — зритель может пропустить начало серии и подумать, что сегодня показывают другой сериал». А вы когда-нибудь пытались объяснить бабушке разницу между сериалами?
Не советую.
Интересная деталь: мама Тони Сопрано — Ливия — списана с реальной матери Дэйва Чейза. Представьте себе сцену из детства Дэйва: мальчик просит у мамы орган Хаммонда на Рождество (чтобы стать звездой джаза или мафии?), а она отвечает ему словами вроде «Заткнись или я тебе глаз выколю вилкой!» Звучит жестко? Ну давайте признаемся честно — у каждого есть родственники с такими фразами в арсенале. Главное отличие только в том, что эта сцена стала культовой цитатой сериала.
Кстати говоря, родители сценариста уже давно покинули этот мир до выхода шоу – наверняка теперь они гордятся сыном… или боятся посмотреть.
История создания «Сопрано» показывает, как важно найти правильного партнёра, способного увидеть глубину и человечность в нестандартной идее, а не бояться её необычности. Благодаря поддержке HBO и Крису Альбрехту, сериал превратился в уникальное произведение, отражающее не только криминальные драмы, но и повседневные жизненные сложности каждого из нас. А случайный разговор возле лифта стал судьбоносным моментом, который изменил телевидение и подарил зрителям многослойный шедевр.